Попасть в психиатрическую больницу сегодня может любой человек. Для этого нужно иметь хорошую квартиру или доходное дело. Нужно ли вносить изменения в закон о психиатрии. Этому был посвящён “круглый” стол, прошедший недавно в Москве. Один из участников этого “круглого” стола, председатель комиссии по законотворчеству Союза юристов г. Москвы, кандидат юридических наук, профессор Александр Васильевич Толмачёв – сегодня гость программы “Особое мнение”.
– Чем плох действующий закон о психиатрии?
Как считает А. Толмачёв, уже хорошо, что он есть. Раньше про это законов вообще не было. Действующий закон был принят в 1992 году, потому что в ходе развала Советского Союза не только страна исчезла, но и из психушек стали выпускать людей. С одной стороны, это была правильная позиция, потому что там наверняка был кто-то, попавший по политическим мотивам, но вместе с ними, видимо, нечаянно выпустили и тех, кого не надо было выпускать. В частности, появившиеся потом маньяки пошли в том числе и оттуда.
Слава богу, что теперь закон о психиатрии есть. Но когда общество живёт уже в наши дни, становится понятным, что в период экономического кризиса рейдерские захваты стали направляться не только на крупные предприятия, но и на более мелкие, в том числе на квартиры. Всегда были мошенники по квартирам, но сейчас стал особенно проявляться интерес мошенников к использованию в своей деятельности пробелов в законодательстве по психиатрии.
Союз юристов г. Москвы даже не мог предположить всю сложность этой ситуации. Считалось, что всё должно происходить, как и при обычном задержании гражданина, который попытался нарушить общественный порядок или совершить преступление, когда приходят милиционеры, человек заявляет, что он хочет, чтобы всё происходило при адвокате, ему разрешают, дают возможность с адвокатом пообщаться, и в присутствии адвоката происходят все процессуальные действия, какие должны быть. Юристы по наитию думали, что всё то же самое должно происходить и в случаях, связанных с психиатрией. Но оказалось, что это не так. Оказалось всё гораздо смешнее и страшнее.
Во-первых, как происходят процедуры принудительного освидетельствования, принудительной госпитализации и принудительного лечения? Так вот, когда в чью-либо квартиру вечерком попозже постучатся санитары и попросят открыть дверь с тем, чтобы не просто освидетельствовать владельца квартиры, а чтобы забрать его по заявлению соседей, которые считают, что данный человек потенциально опасен для себя и окружающих, а потом с ним в психическом стационаре “разберутся”, становится ясно, что здесь никакого освидетельствования не происходит. Им никто не занимается. Юристы думали, что процедура освидетельствования должна происходить в самом начале, а на деле всё оказалось не так.
Во-вторых, как только человека привезли в стационар, заперли в каком-то помещении, это фактически означает, что он практически лишился свободы. А по Конституции страны человек может быть лишён свободы, то есть задержан, на срок не более 48 часов. После этого его надо либо отпускать, либо предъявлять официальные обвинения, и судья должен принять решение в течение этих 48 часов. Практика показывает, что ничего этого не происходит в нашей стране в случае с принудительной госпитализацией, что никаких 48 часов никто не выдерживает.
– То есть, при помещении в психиатрическую клинику тоже требуется судебное решение?
А. Толмачёв подчеркнул, что судебное решение должно быть обязательным. Но часто судьи принимают свои решения в таких случаях заочно, не видя человека. Любой федеральный судья в РФ принимает своё решение на основании закона в строгом соответствии со своими внутренними убеждениями, которые он, облеченный властью, формируют у себя в специальном месте по специальной процедуре. Когда человека забирают в психушку, судья туда, может быть, приедет раз в неделю. В Москве они занимаются этим по пятницам. Он смотрит в глазок, ему показывают перепуганное, ошарашенное лицо человека и вопрошают, верит ли он теперь в то, что данный человек представляет опасность для себя и окружающих. Что интересно, в данном случае экспертами выступают сами психиатры.
Поэтому на прошедший “круглый” стол были приглашены юристы, которые пробивали решение Конституционного суда о том, что всё-таки надо привести в соответствие с Конституцией РФ сроки задержания человека, когда его без суда и следствия могут месяцами держать в психушке и никаких решений по этому поводу не выносится. И если у какого-то нет близких родственников, которые могут понять, где этот человек оказался и как его надо защищать, то этот человек может исчезнуть просто навсегда. И вот вся эта процедура используется и для отъема квартир, и для отъема бизнеса.
В период, пока человек содержится в психушке, он считается недееспособным (содержание в психушке де-факто является признанием человек недееспособным). А признавать это должен судья. На основании чего? На основании экспертизы психиатров.
Поэтому на “круглый” стол, кроме юристов, были также приглашены и психиатры. И они сказали, что единых критериев оценки не существует, как определить, насколько не нормален тот или иной человек? И вообще, где проходит грань между нормальностью и ненормальностью? На эти вопросы невозможно ответить. Психиатры категорически отказываются отвечать на подобные вопросы. Они предложили обсудить правовые вопросы, а что касается критериев оценки психиатрической деятельности, попросили участников данного “круглого” стола не рассматривать эту проблему, как и где-либо ещё.
А у большинства журналистов, да и у юристов возникло слишком много вопросов после таких ответов психиатров.
Но что самое интересное. Ладно бы человека задержали, посадили в какую-то камеру и ничего бы с ним не делали. Но, к сожалению, ему делают уколы, колют те препараты, которых никто не знает и знать не будет никогда. Но это уже называется принудительным лечением. А для принудительного лечения также обязательно решение суда. Кто-нибудь выносит эти решения? Нет.
Почему была поднята вообще эта тема? Тех невинных людей, которые попадают под каток оказания психиатрической помощи, ещё принудительно и стерилизуют. Почему юристы и стали возмущаться. Педофилов-маньяков не стерилизуют в России, но почему тогда стерилизуют людей, попавших по разным причинам в психушки?
– Это тоже прописано в законе о психиатрии?
Как ответил А. Толмачёв, это прописано, но всё как-то очень кругло-квадратно. Подобная ситуация взбудоражила общественные организации, которые занимаются в России правами человека, их защитой. И первая информация стала поступать от этих общественных организаций. Союз юристов г. Москвы попытался найти тех, кто вообще занимается этой проблемой, кто защищает права людей, нарушенных подобным образом. Оказалось, такие люди есть, есть юристы и адвокаты. И от них стало известно, что иногда происходит принудительная стерилизация даже девственниц и монашек!
Кроме того, возникает вопрос, а кто же отвечает за имущество человека, пока тот сидит в психушке и считается недееспособным? Ответ – опекуны. А если нет родственников и опекунов, то отвечает и является опекуном сам психиатрический стационар, который сам человека засадил и сам же отвечает за его имущество…
источник: радио “Свобода”
