Пожалуй, до 1980 года никто и не подозревал, что дети могут страдать таким заболеванием, как депрессия. Многие родители воспринимали и воспринимают перепады настроения детей до 18 лет как нормальное явление, связанное с ростом, развитием и взрослением ребенка. В действительности в некоторых случаях речь идет именно о депрессии, которую необходимо лечить еще на ранних стадиях ее проявления.

Родителям следует бить тревогу, как только они замечают, что ребенок вдруг загрустил, потерял надежду на что-то, стал чувствовать себя беспомощным. Если своими силами не удается справиться с депрессией ребенка, которая сопровождается еще и потерей веса, нервозностью, плохим сном, необходимо обратиться за помощью к врачам.

Иногда сами родители создают нездоровую обстановку в семье, которая провоцирует появление депрессии у детей. В данном случае тому способствуют: постоянные ссоры в семье, вспышки насилия, вспыльчивость, отсутствие права голоса у детей, агрессия между родителями.

Помимо проблем в семье, развитию депрессии способствуют плохие отношения между сверстниками в школе, низкая успеваемость, чрезмерная полнота, отсутствие друзей.

Основными симптомами депрессии у детей являются:

- резкий перепад настроения;

- потеря интереса ко всему;

- отсутствие планов на будущее;

- мысли о смерти либо побеге;

- нарушение сна;

- потеря аппетита;

- ощущение полной беспомощности и собственной бесполезности;

- раздражительность;

- агрессивность;

- плохая успеваемость в школе, прогулы.

Чем могут помочь родители ребенку?

Родителям следует поговорить с ребенком, выяснить причину депрессии и пообещать помощь в решении проблемы. В данном случае родители могут привести пример из собственной жизни и рассказать, как они боролись с депрессией. Ребенка в период депрессии необходимо окружить повышенным вниманием и постараться чаще радовать его приятными сюрпризами, подарками, прогулками в парке или интересными поездками, о которых он когда-то мечтал. В то же время родители должны наблюдать, проходят ли у ребенка симптомы депрессии или они, наоборот, лишь прогрессируют.

Если самостоятельно не удается справиться с депрессией, родителям следует незамедлительно обратиться за помощью к психологу и врачу. В комплексе с современными медицинскими препаратами, общением с психологом и заботой со стороны родителей обязательно удастся справиться с депрессией. Нелишним будет попросить еще и друзей ребенка поддержать его в этот трудный период.

Информационная волна, в очередной раз развернувшая внимание к “детской карательной психиатрии”, собственно, не принесла с собой ничего нового. Да, в детских домах и интернатах детей отправляют в психиатрические больницы. Да, это часто используется как способ “привести в порядок” тех, кто этот общий порядок нарушает (включая не только буйных, агрессивных, непокорных, но и тех, кто не в состоянии всю жизнь жить в строю). Во всех детских сиротских учреждениях, с которыми мне довелось столкнуться за 20 лет работы, так делали - где-то больше, где-то меньше. По той простой причине, что так принято.

Почему-то сегодня, справедливо негодуя по поводу карательной психиатрии, никто не говорит о том, что это только часть общей системы карательного воспитания. Общественное воспитание в учреждениях для детей-сирот репрессивно по своей сути, ибо устроены они как режимные учреждения.

Мы возмущаемся, что ребенка или подростка можно насильно увезти в больницу, обколоть аминазином, лишить возможности уже не только действовать, но и думать и чувствовать. Но разве менее странно, что воспитанник сиротского учреждения до 18 лет не имеет права выйти за стены своего учреждения без сопровождения сотрудника и соответствующего приказа? Это нормально - не иметь возможности передвижения, уединения, выбора соседа по комнате, личного пространства, личного времени, личных вещей? До сих пор все учреждения для детей-сирот ориентированы только на групповое воспитание, все дети живут по общему режиму. Индивидуальный путь развития ребенка здесь невозможен в принципе (несмотря на все декларации), так как никакие условия для этого не предусмотрены. Само понятие приватности (права ребенка на частную жизнь) в систему общественного воспитания не закладывается, поэтому все возмущения по поводу нарушения прав ребенка в глазах представителей системы выглядят по меньшей мере нелепо. Ребенок в сиротском учреждении - часть большого механизма, который должен успешно функционировать. Поэтому все нарушители общего порядка караются так жестоко, что они ставят под угрозу существование огромного хозяйства.

Если дети в детских домах вдруг получат право быть разными, в том числе сложными и непослушными, получат право думать, выбирать, иметь свое мнение, ни один детский дом такого не выдержит, потому что и сотрудники, и сам образ жизни в учреждении к этому не готовы.

А уж какими способами детей приводят “к общему знаменателю” - “психушками”, угрозами, манипуляциями, подкупом, шантажом - как правило, зависит от того, что ближе и удобнее.

Существование системы коррекционных интернатов - также одно из последствий режимной педагогики. Мне всегда хотелось проверить на психическую адекватность людей, которые считают, что, собрав вместе сотню детей с тяжелыми нарушениями, можно улучшить их состояние, скорректировать их поведение или подготовить их к успешному будущему. Любой нормальный педагог знает, что ребенок не развивается в моносреде. Для развития нужны разнообразные контакты, а для ребенка с проблемами развития особенно важно формировать представление о норме и видеть образцы таковой. Как узнают о нормах поведения дети из коррекционных интернатов, которые никогда в жизни не общались с “нормальными” ровесниками? Дефекты и проблемы в коррекционных интернатах перемножаются и накладываются друг на друга, выжить и сохранить в себе хоть что-то человеческое в таких условиях может далеко не каждый. Детям так плохо и трудно, да и воспитателям с ними тоже и плохо, и трудно, но явно тем, кто это придумал, так удобнее. Разделить детей на “виды” - плохо видят, плохо слышат, плохо говорят, плохо двигаются, плохо соображают, всего восемь “видов” - каждый “вид” изолировать, лишить всякой возможности прикоснуться к жизни вне стен учреждения - такой педагогический концлагерь и в страшном сне не приснится. Но чуть ли не половина детей-сирот растут в коррекционных учреждениях, особенно много в коррекционных учреждениях VIII вида - для детей с диагнозом “легкая умственная отсталость”. Развивать и корректировать в таких условиях практически невозможно, можно только подавлять, усмирять, успокаивать. И помещение в психбольницу становится инструментом педагогического воздействия, тем более, что для детей “восьмого вида” - с психиатрическими диагнозами - такой способ легко представить как необходимый.

Что же со всем этим делать?

Возможно ли создать в детском учреждении условия для полноценного роста ребенка - вопрос спорный. Но сделать жизнь детей менее травмирующей и более приемлемой для развития, безусловно, можно. Общая гуманизация жизни детей в детских домах и особенно в коррекционных интернатах, на мой взгляд, должна включать несколько параметров:

возможность уменьшения числа детей в группах для более тонкой работы воспитателя со сложными детьми (для этого нужен пересмотр нормативов, требующих определенного количества детей на ставку педсостава), признание права на индивидуальный путь развития;

разнообразие контактов с разными взрослыми, в первую очередь приходящими “извне”;

обязательные, тщательно продуманные программы интеграции детей, в том числе с любыми отклонениями, с ровесниками из семей, особенно без всяких отклонений (процесс требует совершенно иного отношения к своим воспитанникам со стороны педсостава детских домов и изменения общественных установок на более принимающие, но дело того стоит);

выход за стены учреждения - в любых формах (занятия в районном доме творчества, прогулки по общественному парку, а не во дворе интерната, поездки не только в музеи и театры, но и в магазины и аптеки);

повышение престижа специалистов, работающих с сиротами, в общественном мнении и на государственном уровне, что повлечет и повышение уровня требований к профессионализму сотрудников сиротских учреждений;

большая открытость детских домов к взаимодействию со специалистами других детских учреждений и организаций, движение в сторону социального партнерства.

Где найти ресурсы? Вижу несколько путей.

1. Социальный заказ для общественных организаций.

Присутствие общественных организаций в детских учреждениях может стать легитимным. Можно воспользоваться западным опытом, когда общественные организации участвуют в конкурсе на оказание определенных социальных услуг. Разработать условия участия, требования к организациям, способы контроля за ходом работы, определить, кто и как будет оценивать эту успешность (какая-либо структура вне стен интерната). Содержанием деятельности может быть что угодно, на что не хватает рук у самого учреждения - например, организация дополнительных занятий для одаренных или, наоборот, отстающих детей; обслуживание лежачих больных; индивидуальное сопровождение нуждающихся в особом внимании, да и мало ли что нужно детям, но невозможно по штатному расписанию.

Профессиональный потенциал тех организаций, которые сейчас принято называть волонтерскими, зачастую очень высок - “волонтерить” идут педагоги, психологи, дефектологи, медики. Да и просто к детям придут люди, которые хотят с ними работать и не боятся, что им будет трудно. Они готовы работать с любыми детьми. А если кто-то не справится - команда, заинтересованная во взаимодействии, сама найдет замену недобросовестному или неумелому.

Дайте возможность - после любых процедур сертификации - внешним специалистам работать с детьми из детских домов не на птичьих правах, а легитимно - и они разгрузят психиатрические больницы.

2. Развитие института профессиональных замещающих семей.

Конечно, семья в разы увеличивает шансы ребенка на коррекцию и развитие. Но развитие сложного ребенка должно стоять в эпицентре усилий не только семьи, но и коллектива специалистов, должно обеспечиваться государственной поддержкой. Тот вариант патроната, который был отвергнут прошлогодним Законом “Об опеке и попечительстве”, - с солидарной ответственностью, когда семья, специалисты и государство делят обязанности по воспитанию и защите прав ребенка, - был бы оптимальным вариантом. Предложенный законом “патронат” как разновидность опеки, возлагающий весь груз на семью, резко сократил шансы тяжелых детей на семейное устройство. Но родительский потенциал в обществе все-таки есть - и трудных, и не совсем здоровых, и инвалидизированных детей стали брать в семьи. Начал появляться круг семей, которые понимают, что приемный ребенок с отклонениями в развитии требует не только любви и внимания, но и профессиональных навыков. Эти семьи нужно поднимать и поддерживать, выстраивая вокруг социальную инфраструктуру - с центрами сопровождения, посещениями специалистов, с формированием уважительного отношения к их усилиям и в школах, и в детских центрах, и в медицинских учреждениях. Не равнодушно или пристрастно контролировать - “справятся ли” - а помогать растить сложного ребенка.

3. Частные и общественные детские дома и дома инвалидов.

Почти непаханное поле. Делается ли что-нибудь и насколько успешно - об этом мало что известно, и внимание привлекают только негативные случаи. Конечно, это тема для отдельного разговора. Но, предчувствуя, какие камни полетят в меня за эту идею, считаю, что и в этом направлении надо двигаться. Потому что есть смысл признать: система общественного призрения сегодня зашла в тупик и находится в глубоком кризисе. И дальше вниз - по сути уже некуда. А подняться вверх требует усилий. И ждать их только от государства - бессмысленно.

Наталья Степина - педагог Региональной общественной организации поддержки детского и молодежного творчества “Я - человек”

Чаще всего термин “тревога” используется для описания эмоционального состояния, субъективно характеризующегося ощущением беспокойства, мрачными предчувствиями, а физиологически - симптомами активации вегетативной нервной системы. Состояние тревоги возникает, если какой-либо раздражитель или ситуация воспринимаются человеком как несущие в себе элементы опасности, угрозы, вреда.

Практически каждый человек в течение жизни неоднократно переживает состояния тревоги, если оказывается в какой-либо сложной жизненной ситуации, в которой испытывает недостаток времени и информации для принятия правильного, обдуманного решения или не обладает знаниями о способах преодоления конфликтов. Почти всем, сдававшим экзамены или проходившим важное для дальнейшей карьеры собеседование, хорошо знакомо чувство тревоги. Это нормальная эмоциональная реакция. У здорового человека чувство тревоги является временным ощущением. При патологии оно становится постоянным, не связано со стрессогенной ситуацией или неадекватно превышает ее по интенсивности и длительности.

Тревожность ведет к отсутствию у человека уверенности в своих возможностях. Люди с высоким уровнем тревожности склонны воспринимать окружающий мир как угрожающий и опасный в значительно большей степени, чем личность с низким уровнем тревожности.

По данным эпидемиологических исследований, частота возникновения тревожных расстройств составляет в среднем 1,5%.

Характеризуются они сложной психопатологической структурой, включающей в себя как острые проявления тревоги (панические приступы, вегетативные пароксизмы, сопровождающиеся выраженным страхом смерти), так и “избегающее поведение” (стремление избежать ситуаций, чреватых повторением панического приступа). Хронические тревожные расстройства приводят к выраженной социальной дезадаптации пациентов вплоть до потери трудоспособности.

Клиническая картина тревожных расстройств складывается из психических и соматических симптомов. К психическим относятся тревога, беспокойство по мелочам, приливы жара или холода, ощущение напряженности и скованности, неспособность расслабиться, раздражительность и нетерпеливость, ощущение взвинченности и пребывание на грани срыва, невозможность сконцентрироваться, ухудшение памяти, трудности засыпания и нарушения ночного сна, быстрая утомляемость, страхи.

Соматическими симптомами являются учащенное сердцебиение, потливость, холодные и влажные ладони, ощущение “кома” в горле, чувство нехватки воздуха, боли в груди и животе, тошнота, понос, сухость во рту, головокружение и предобморочное состояние, тремор, мышечные подергивания, вздрагивания, напряжение и боли в мышцах, учащенное мочеиспускание, снижение либидо и импотенция.

Существует несколько типов тревожных расстройств.

Генерализованное тревожное расстройство. Больной страдает от постоянных неоправданных или преувеличенных опасений и беспокойства за свою семью, здоровье, работу или материальное благополучие. Это расстройство формируется вне зависимости от конкретного жизненного события и, таким образом, не является реактивным.

Фобии. В этом случае тревога связана с определенными ситуациями (ситуационная тревога, возникающая в ответ на предъявление раздражителя) и сопровождается реакцией избегания. Существует три типа фобий: простые фобии, социофобия, агорафобия.

К простым фобиям относится страх змей, пауков, темноты, грозы, высоты и т.д. Из-за простых фобий пациенты, как правило, не обращаются к врачу, лечения обычно не требуется.

Больной с социофобией постоянно опасается ситуаций, способных сделать его объектом пристального внимания окружающих. Он старается избегать любых действий, которые могут поставить его в унизительное или смешное положение. Такое ощущение возникает у человека в многолюдных местах. Трудности, которые испытывают страдающие социофобией лица, оказывают существенное влияние на их личную и профессиональную жизнь.

При агорафобии больные избегают находиться вдали от дома, в многолюдных местах, в незнакомых помещениях; особенно тяжело они переносят подземный транспорт - метро. Пациенты с агорафобией опасаются возникновения панической атаки, боятся упасть в обморок или просто потерять самообладание в указанных местах. Они приходят к врачу в сопровождении родственников, их социальная активность резко ограничена в связи с невозможностью находиться вне дома.

Обсессивно-компульсивное расстройство. Данный тип расстройств включает навязчивый и вынужденный компонент. Навязчивый компонент характеризуется преобладанием назойливых, повторяющихся идей, которые больной не в состоянии сам подавить. Среди подобных идей наиболее типичен страх загрязнения, сопровождаемый постоянным сомнением. Вынужденный компонент - это повторные стереотипные действия, выполняемые больным в ответ на навязчивую идею. Подобные действия носят характер ритуала, имеющего цель нейтрализовать навязчивую идею. Наиболее частыми ритуальными действиями являются многократное мытье рук, различного рода перепроверки, преувеличенная аккуратность, стремление к подсчетам.

Реактивные формы тревожных расстройств. Эта форма тревожных расстройств “привязана” к конкретной стрессовой ситуации в семейной жизни, социальной или профессиональной деятельности. Другими словами, это чрезмерная, неадекватная или болезненная реакция на какое-либо жизненное событие. В отдельных случаях реактивное тревожное расстройство может быть следствием беспокойства о состоянии здоровья, иметь связь с тяжелыми заболеваниями. Описано реактивное тревожное расстройство как ответ на острый стресс - посттравматическое стрессорное расстройство. Этот тип в последнее время встречается довольно часто и формируется вследствие исключительных, угрожающих жизни обстоятельств: землетрясений, авиакатастроф, захвата в заложники больного или его близких.

Тревога и депрессия. Дифференциальный диагноз между депрессией и тревогой в ряде случаев осуществить довольно сложно из-за того, что психические симптомы тревоги и депрессии во многом сходны и перекрывают друг друга. При длительном существовании тревожного расстройства у больного развивается депрессия, которая нередко сопровождается такими симптомами, как хронический болевой синдром, снижение массы тела, нарушение сна и др., что может ухудшать состояние пациентов с тревожными расстройствами. Таким образом развивается порочный круг: длительное существование тревоги обусловливает развитие депрессии, депрессия усиливает симптомы тревоги. Сочетание тревоги и депрессии отмечается у 70% больных.

Пациентам с тревожно-депрессивными нарушениями назначаются антидепрессанты. В настоящее время наиболее часто применяются препараты группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (пароксетин, циталопрам, флуоксетин, флувоксамин, сертралин). В ряду селективных ингибиторов обратного захвата серотонина не все препараты одинаково эффективны у пациентов с тревожными расстройствами. Наиболее оптимальными в применении являются препараты сбалансированного действия с выраженным анксиолитическим эффектом, к числу которых относится пароксетин. Многолетний опыт использования препарата показал его высокую противотревожную активность даже в случаях, когда в клинической картине регистрируются частые и интенсивные панические приступы.

В клинических исследованиях установлено, что длительный прием препарата не влияет на социальную активность пациентов и не приводит к ограничениям в профессиональной сфере. Пароксетин можно комбинировать с гипотензивными, сосудистыми, кардиологическими, противодиабетическими и другими ЛС, которые часто необходимы пациентам по жизненным показаниям. При этом пароксетин не вызывает привыкания или зависимости.

Ениколопов С.Н.
Докт. мед. наук, проф., руководитель отдела клинической психологии Научного центра психического здоровья РАМН

Статья опубликована в газете “Фармацевтический вестник”

Известно, что алкоголизм приводит к серьезным изменениям в лобных долях и теменной коре мозга. Оказалось, что курение, сопровождающее употребление алкоголя, усугубляет зависимость и ухудшает кровоснабжение мозга.

«Лобные доли мозга участвуют в познавательных функциях, такая как обучение, краткосрочная память, рассуждение, планирование и эмоциональный контроль», - поясняет Андерсон Мон из отделения рентгенологии в Университете Калифорнии. – «Теменные доли участвуют в управление вниманием и обработке визуальных сигналов».

Перфузия головного мозга – единица измерения скорости кровотока. Нормальное кровоснабжение необходимо для питания и своевременного устранение продуктов метаболизма. Мозг потребляет примерно 20% крови, обогащенной кислородом.

Ученые измеряли кровоток мозга у 19 лиц, страдающих алкоголизмом, но некурящих, и 22 курящих, которые воздерживались от спиртного на протяжении нескольких недель. Также была создана контрольная группа из 28 человек.

Результаты показали, что восстановление перфузии головного мозга замедлялось у курильщиков даже при длительном отказе от алкоголя (на протяжении пяти недель).

Эти результаты подтверждают данные о том, что курение ухудшает восстановительные процессы в нейронах.

Конечно, пациенты могут по-разному справляться с воздержанием. Однако более быстрое восстановление кровотока мозга поможет им справиться с ситуацией, считают ученые.

Источник: Медстрим

Дата проведения: 23-25 мая 2009 года
Место проведения: г. Москва

Департамент здравоохранения города Москвы доводит до сведения подведомственных лечебно-профилактических учреждений и подразделений информацию о проведении в Москве 23-25 мая 2009 г. научно-практической конференции «Актуальные вопросы неврологии: болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, эпилепсия».

Телефон оргкомитета 8-916-396-65-53.

Дети, которые постоянно становятся жертвами издевательств ровесников, в подростковом возрасте имеют высокий риск развития ранних психотических симптомов.

Британские психиатры Университета Уорвика провели исследование среди 6 тыс. 437 школьников от 7 до 12 лет, которые проходили ежегодную физическую и психологическую проверку. Также врачи брали подробное интервью у родителей и учителей, пытаясь выяснить, являлся ли ребёнок “козлом отпущения” у сверстников. В общей сложности 46,2% учеников от 8 до 10 лет были отнесены к категории жертв издевательств. Было установлено, что подобный негативный опыт в детстве отрицательно сказывается на психическом здоровье, способствуя раннему психозу с симптомами галлюцинаций и мании. Кроме эмоциональных расстройств у детей в переходном возрасте были замечены физические нарушения, включая плохое качество сна и внезапное повышение температуры.

Эмоциональные травмы, полученные в результате школьных издевательств, которые определяются как психологическое давление, насмешки, применение физической силы и социальная изоляция жертвы, удваивали вероятность сформированных психотических симптомов, независимо от семейных отношений, наличия психиатрических заболеваний и показателей интеллекта у ребёнка. Найденная связь была сильнее, если издевательства продолжались постоянно и в течение нескольких лет. Терапевты полагают, что хронический стресс от детской “дедовщины” влияет на генетическую предрасположенность к шизофрении.

5 мая Управление по контролю за пищевыми продуктами и лекарственными средствами США (Food and Drug Administration — FDA) сообщило, что одобрило обновленную маркировку для более чем 20 противо­эпилептических лекарственных средств. Так, теперь она будет предупреждать пациентов и врачей о повышенном риске суицидальных мыслей или поведения при применении таких препаратов.

FDA отметило, что сотрудничало с производителями, чтобы лучше оценить суицидальные риски. Такая работа началась с момента появления первых сообщений о подобных рисках в прошлом году, после чего FDA обязало компании обновить информацию в инструкциях по применению.

Данные изменения касаются всех противоэпилептических препаратов, кроме одобренных исключительно для краткосрочного использования, замечают в FDA. Фармацевтических производителей также обязали до конца года разработать для пациентов наиболее полные руководства по этим лекарственным средствам. Такие руководства уже разработаны и одобрены относительно препаратов Lyrica/Лирика (прегабалин, «Pfizer»), Lamictal/Ламиктал™ (ламотригин, «GlaxoSmithKline»), Keppra®/Кеппра® (леветирацетам, «UCB Pharma»), Topamax®/Топамакс (топирамат, «Johnson&Johnson») и Zonegran (зонисамид, «Eisai»).

Психологи из Университета Тель-Авива установили, что депрессия влияет не только на здоровье человека, но и на работу мозга.

Был проведён эксперимент, в котором принимали участие 32 пациента, страдающих депрессией, и контрольная группа здоровых людей.

Всем участникам была предложена серия картинок. Оказалось, что те, кто был подвержен депрессии, видят некоторые фрагменты картинок нечетко или не замечают их вовсе.

Как утверждают специалисты этот факт связан не с плохим зрением, а с функционированием центров мозга, которые отвечают за обработки зрительной информации, а это означает, что депрессия ухудшает возможности распознавания.

Руководитель исследования доктор Ури Полат считает, что зрительный тест делает диагностику депрессии практически 100-процентной.

Кроме того, с помощью такого тестирования можно следить за эффективностью воздействия антидепрессантов.

Убрать плохое воспоминание - это не все равно, что удалить бородавку или родинку. Это меняет личность человека.

И вот, голландские ученые нашли способ стереть из памяти тяжелые воспоминания с помощью обычного сердечного лекарства. По их мнению, бета-блокаторы могут помочь людям, перенесшим психологическую травму или большое горе, сообщает BBC.

Результаты исследования, в котором приняли участие 60 человек, опубликованы в журнале Nature Neuroscience reports. В своей работе ученые наблюдали, как именно лекарственный препарат изменяет способ вызова воспоминаний в памяти.

По словам главы британской благотворительной организации Mind, занимающейся борьбой с психическими расстройствами Пола Фармера, его больше всего волнует “чисто фармакологический” подход к людям, страдающим от различных фобий или склонным к чрезмерному беспокойству.

Запаз страха реально существует

В ходе эксперимента ученые искусственно создали неприятные воспоминания, показывая добровольцам картинки пауков и одновременно пропуская через их запястье небольшой электрический разряд. Исследователи оценивали страх добровольцев, по тому, как часто они моргают - по “реакции вздрагивания”.

На следующий день всех участников эксперимента разделили на две группы. Одной из них дали бета-блокиратор “Пропранолол”, а другой - плацебо. После этого им всем снова показали картинки пауков. Добровольцы из группы, которой давали лекарство, выказывали меньше страха, чем члены группы, которым давали плацебо.

На следующий день, когда лекарственный препарат уже был выведен из организма добровольцев, их снова проверяли аналогичным образом. И снова, люди из группы, получившей бета-блокиратор, выказывали меньший страх, когда им показывали картинки пауков.

Как утверждают глава проекта профессор Мерел Кинд и его коллеги из университета Амстердама, все это свидетельствует о том, что лекарство может полностью стереть плохие воспоминания.

Эксперименты на животных показали, что бета-блокираторы влияют на процесс распознавания мозгом страшных событий.

“Миллионы людей страдают от нервных расстройств и приступов страха даже после успешного лечения”, - указал профессор Кинд.

“Наше исследование может иметь важные последствия для понимания, почему возникают постоянно повторяющиеся воспоминания, и лечения людей, страдающих от эмоциональных расстройств”, - добавил он.

Однако британские эксперты высказывают сомнения в этичности манипуляций с рассудком. Кроме того, отмечают ученые, в результате такого “лечения” могут стереться и хорошие воспоминания, и предупреждает об опасности подхода, “ускоряющего болезнь Альцгеймера”.

Источник: BBC

По данным британских исследователей, у детей, испытавших на себе школьную травлю, вдвое выше риск появления в раннем подростковом возрасте галлюцинаций, бреда и других психотических симптомов, чем у тех, над кем одноклассники не издевались.

“Травля - особенно сильная и длительная - может иметь серьёзные последствия для психического здоровья”, - говорит Andrea Schreier из Университета Уорвика (Великобритания). Более того, она может стать пусковым механизмом шизофрении у людей, предрасположенных к этому заболеванию.

Ранее в нескольких исследованиях было показано, что перенесенное в детстве физическое или сексуальное насилие связано с развитием психозов у взрослых, а дети с психотическими симптомами в большей степени подвержены шизофрении.

Чтобы выяснить, способствует ли школьная травля психозам у подростков, авторы исследования долгое время наблюдали 6437 12-летних детей. Все дети, начиная с 7 лет, ежегодно проходили физикальное и психологическое исследование, а их родители регулярно заполняли опросники. При каждом визите к врачам опытные специалисты оценивали участников на предмет психотических симптомов (галлюцинаций, бреда, нарушений мышления), имевших место в течение последних 6 месяцев.

Одновременно сами дети, их родители и учителя должны были сообщать обо всех случаях травли в школе, т.е. негативных действиях со стороны одного или нескольких соучеников, производимых с целью обидеть, унизить “жертву” или нанести ей физическое повреждение. Издевательства и травлю со стороны одноклассников испытывали 46,2% участников в возрасте от 8 до 10 лет.

В ходе исследования выяснилось, что психотические проявления у жертв травли возникали вдвое чаще, независимо от их умственных способностей, наличия или отсутствия психических заболеваний, неблагополучия в семьях. Причём, связь эта была тем более явной, чем длительней и изощрённей одноклассники издевались над ребёнком.

Механизм повышения частоты психозов у подростков, пострадавших от школьной травли, пока неизвестен. Учёные полагают, что такое воздействие травля может оказывать на людей с наследственной предрасположенностью к шизофрении. С другой стороны, постоянная травля может менять реакцию жертвы на стресс.

Необходимы дополнительные исследования, но, по словам Andrea Schreier и её коллег, уже сейчас ясно, что специальные программы, направленные на борьбу с травлей в школе, могут предотвратить психотические эпизоды и развитие психических заболеваний у “жертв” в будущем.

Источник: Солвей Фарма